Мамсуровы

Фамильное имя Мамсуровых восходит, скорее всего, к личному имени далекого предка — Мансур (араб. — «победитель»).

Согласно генеалогическим преданиям, Мамсуровы, наряду с другими алдарскими фамилиями, происходили от легендарного царевича Тага. В тех же преданиях подчеркиваются особо прочные связи предков осетин (алан) с Арменией. Например, одна из самых ранних версий генеалогических преданий алдаров, включенная в четвертую статью норм обычного права (список Норденстренга 1844 г.), выводит «уазданлагскую (благородную) фамилию Мамсоре» от царевича Тагаура, а «жили Мамсорев селении Даргавсе».

Время появления Мамсуровых в Тагаурском обществе мы можем определить лишь приблизительно, с немалыми оговорками. В родословных Мамсуровых и других представителей знати Восточной Осетии в ряде источников приводится хронологическая «зацепка». Она заключается в указании на армянский след происхождения как осетинских (аланских) знатных родов, так и названия всего общества. Последнее включало в себя Дарьяльское и Кобанское ущелья, а также Даргавскую котловину.

В версии предания, записанной в 1860 г. чиновниками Сословно-поземельной комиссии, корни благородных фамилий из названных районов Осетии уходят в древние времена. «Эльдары выводят свое происхождение от родоначальника их Таги, или Тагаура — наследника Армянского царства, который по смерти отца, хотя и вступил на престол, но вскоре, по причине предстоящей ему опасности со стороны двоюродных братьев, возмутивших против него народ, бежал с несколькими дворовыми людьми на Кавказ». По данной версии, Тага сначала поселился в Абхазии, затем перебрался в Куртатинское ущелье. Здесь построил себе башню и «прожил до глубокой старости, пользуясь в преданном ему народе большими почестями и уважением».

В версии родословной алдаров, зафиксированной капитаном Норденстренгом, «Тагаур был неизвестно когда и при каком царе наследником армянского престола; после смерти отца его сводные братья возмутили народ против Тагаура и хотели его убить. Тагаур, видя неминуемую гибель свою, бежал из Армении к иронам или осетинам, жившим в горах. Он привел туда с собою нескольких дворовых людей (кавдасардов) и привез много денег и дорогой посуды, состоящей из небольших круглых серебряных столов, котлов, больших и малых чаш и прочего. Ироны, узнав о происхождении Тагаура, сделали его своим вождем». По каким-то причинам внуки Тагаура «со своими людьми и имуществом» перешли в Куртатинское ущелье. Здесь «и поныне сохранились развалины их замка». Позднее, «поссорившись с куртатинцами, тагаурцы переселились в соседнее ущелье, прозванное Тагаурским».

В целом, в различных версиях есть одна общая деталь — Тага, как правило, «царевич», в Осетии появился из Армении. Изначально он искал приют в соседних районах Кавказа. Затем перешел на жительство в Алагирское, а позднее — в Куртатинское общество, где, согласно фольклорной традиции, остались материальные следы его пребывания: жилище либо могила. Немало вариантов генеалогических преданий указывают на бегство «царевича» Тага из Армении непосредственно в Восточную Осетию.

Как представляется, главный персонаж родословных алдаров — «царевич Тага» — является фольклорным отражением реальных тесных контактов между двумя родственными этносами — аланами и армянами. В течение пятнадцати веков, начиная с рубежа двух эр, своего рода следы этих отношений отражались в памятниках устного народного творчества, житиях святых, личных именах, работах древних авторов и т. д. В частности, в крупнейшем в Закавказье архивохранилище Матендаран собран огромный материал об аланах. Часть его, изданная тремя сборниками в 1985 г., убедительно показывает прочность алано-армянских отношений в I—XV вв.

Учитывая длительные оживленные армяно-аланские связи, можно предположить возможность заимствования князьями Восточной (Дарьяльской) Алании социального термина тагиата (венценосцы) именно из Армении. Интересно, что грузинская форма топонима — Тагаури — в буквальном переводе означает «область Тага», т. е. «область князя».

Исходя из изложенного, формирование высшего сословия Восточной Осетии — тагиатов — следует, скорее всего, отнести к периоду до татаро-монгольского нашествия. Более узко — к рубежу I—II тысячелетий.

Истоки своего особого социального статуса алдары связывали с выполнением их предками важных общественных функций — обеспечением безопасности и порядка в обществе. «Без защиты и покровительства фамилий, происходящих от родоначальника нашего Тагаура, фарсаглаги (крестьяне) в прежние времена жить не могли».

Социальный термин «алдар», официально признанный российской администрацией на Кавказе в 1847 г., встречается в работах путешественников конца XVIII — начала XIX вв. В официальных документах и работах современников первой половины XIX в. данный титул не редкость. Конечно, титул «алдар» появился намного раньше XIX в. В связи с рассматриваемым вопросом большой интерес вызывает другой социальный термин — «армыдзыд». Он представляет собой причастие от составного глагола «армы цæуын» (входить под чью-либо руку). Так назывались лица, семьи, фамилии, отдававшие себя под покровительство сильной фамилии. Просителям это обеспечивало достаточно надежную защиту. Покровительство обуславливалось рядом повинностей: армыдзыд платил налог, работал на патрона, предоставлял воинов в необходимых случаях и т. д. С данным термином тесно связан указанный выше титул «алдар». Они взаимно дополняют друг друга. Алдар (от армдар — «рукодержец») существовал постольку, поскольку был армыдзыд, иными словами, было над кем «держать» руку.

Очень сложно проследить численность Мамсуровых (впрочем, как и других фамилий) даже на каком-нибудь коротком хронологическом отрезке. В 1859 г. алдаров в целом было 115 семей. В 1864 г. в тех же 115 дворах проживал 551 человек обоего пола. В то же время все население общества исчислялось примерно 2000 дворов и до 10 000 представителей обоего пола. Таким образом, сословие алдаров составляло примерно 6% всего населения.

На численности населения серьезно сказывались эпидемии. Это относится и конкретно к Мамсуровым, о чем свидетельствует название участка леса Даргавской котловины — Лигдон. Согласно утверждению профессора А. Дз. Цагаевой, его основой является осетинское слово «лидзын» — «бежать». Очевидно, в этом месте в случае какой-либо эпидемии скрывалось местное население. При распространении эпидемии чумы люди покидали свои жилища и уходили подальше, в какие-либо святые места. Наглядным памятником и иллюстрацией к рассматриваемому вопросу служит знаменитый Город мертвых — склеповый могильник с. Даргавс.

Численность населения могла сократиться и из-за природных катаклизмов. Так, в том же Тагаурском обществе, недалеко от Санибы, имеется пастбище под названием Бзестзенкъуыстытзе (буквально — «сдвинутые места»). По преданию, в районе пастбища некогда находились селения Авд Гаеналы, которые в середине XIX в. были снесены лавиной, вызванной обвалом печально знаменитого ледника Колка.

Мамсуровы в числе других алдарских фамилий принимали участие в сборе пошлин за проезд по Военно-Грузинской дороге. Доход от этой деятельности был просто огромен — до 30 000 руб. на фамилию.

Селение Даргавс, родина Мамсуровых, на протяжении всего средневековья считалось центром Тагаурского общества. По мнению профессора Б.А. Калоева, именно в Даргавсе «возникло большинство тагаурских феодальных фамилий». Село известно своими памятниками средневековья, в первую очередь, Городом мертвых, состоящим из множества различных склепов. Рядом с поселением археологи приступили к изучению аланского могильника. Уже первые находки дали интереснейший материал, проливающий свет на историю и культуру алан в VIII—IX вв.

В самом селении и вокруг него расположено немалое количество жилых, оборонительных и культовых сооружений. В самом центре с. Даргавс, на левом берегу р. Уаллагдон, расположена башня Мамсуровых (Мамсыраты мæсыг). Прямоугольная в плане (4,65 × 4,80 м), она отличается высоким качеством кладки, скрепленной известковым раствором. Арочный входной проем восточной стены отстоит на 3,8 м от земли. В стенах башни сделаны смотровые щели и бойницы. Высота башни — 14,75 м. По преданиям, за ее возведение «строитель получил четырнадцать коров».

В прежние времена башня Мамсуровых входила, возможно, в оборонительно-хозяйственный комплекс. Во всяком случае, в 1808 г. академик Ю. Клапрот во всей Тагаурии в военном отношении выделил «большое село Даргавс, защищенное башнями и принадлежащее трем тагаурским фамилиям: Мамцирефирт, Саха и Ханкуате».

Современники той поры считали надежным с точки зрения обороны выбор предками тагаурцев места для поселений, расположенных «в весьма крепких местах». Саулами на Тереке Даргавси и Кобанс связывали и дороги: «... одна от селения Балта, а другая от Ларса. Первая удобная, и с ее стороны легче к ним пройти».

В начале XIX в. в с. Даргавс насчитывалось 230 дворов; в этом отношении он намного превосходил все остальные селения Осетии. В списке «Численности осетин» 1811 г. учтено около 100 населенных пунктов. Из них лишь в четырех, помимо с. Даргавс, количество дворов было не меньше сотни: в том же Тагаурском обществе в Малом Кобане — 100, в Большом Кобане — 200, в Куртатинском ущелье (в Карца и Уаласих) — по 100.

В это же время увеличились владения Мамсуровых. Наряду с другими алдарами, они «с кавдасардами и фарсаглагами поселились на Гизели». Самым первым на Гизельдоне возник аул прапорщика Османа Мамсурова. В 1850 г. он писал коменданту Владикавказа генералу Ильинскому: «В 1818 г., по приглашению бывшего здесь корпусного командира Ермолова, первым перейдя из гор по сию сторону на плоскость, основал с моею семьею жительство на Гизели, откуда повыходили за мною на поселение в оное место и прочие». На карте 1850 г. это село отмечено на левом берегу Гизельдона на переходе через эту реку дороги Кобан — Владикавказ. Первые жители аула (24 двора) были выходцами из с. Даргавс. В 1822—1823 гг. южнее этого села компактно расположились еще три поселения, в том числе аул Дуда Мамсурова. В середине XIX в. в этих селениях насчитывалось 144 двора.

Вскоре после основания Владикавказа в крепости обосновалось несколько дворов Мамсуровых. В 1861 г., когда встал вопрос о преобразовании осетинского аула (форштадта) в городской квартал, к числу горожан были приписаны три семьи Мамсуровых — Бола, Гобии, Тымыга.

***

Темирбулат Османович Мамсуров (1843—1899) — первый осетинский профессиональный поэт. Во время известного переселения горцев в Турцию родные очаги покинули некоторые жители с. Даргавс. Заметную роль в жизни поэта сыграл дядя по матери, генерал-лейтенант Мусса Кундухов — инициатор и организатор переселения значительной части горцев Северного Кавказа в Турцию. Поддавшись на уговоры дяди, Темирбулат в 1865 г. отправился в Турцию. Молодой офицер мог сделать прекрасную военную карьеру, учитывая влияние Муссы Кундухова в военных кругах Турции. Однако Темирбулат отказался идти на службу в чуждую ему армию. Более того, он призывал своих земляков «не променять свое осетинское сердце на турецкое».

В 1920 г. сын Муссы Кундухова, глава турецкой дипломатической миссии в России Бикербей Сами проездом из г. Москва заехал в г. Владикавказ и передал Осетинскому историко-филологическому обществу 10 стихотворений Темирбулата, напечатанных по-осетински, но французскими буквами. На титульном листе значилось: «Осетинские песни. Написал Темирбулат Мамсуров. Турция, Батманташ. 1868—1898 гг.»

Оставшиеся на родине Мамсуровы верой и правдой служили российской армии. Так, образцы героизма и мужества во время Русско-турецкой войны 1877—1878 гг. проявили всадники известного Осетинского дивизиона — Дзамбулат и Бекмурза Мамсуровы.

Саханджери Гидзович Мамсуров (1882—1938) — участник революционного движения и Гражданской войны, работал на ответственных должностях.

Хаджи-Умар Джиорович Мамсуров (1903—1968) — прославленный генерал, Герой Советского Союза. Вплоть до недавнего времени его деятельность была строго засекречена: имя не упоминалось, фамилию знали лишь единицы. Даже писатель Эрнест Хемингуэй, описывая подвиги «полковника Ксанти» в своем романе «По ком звонит колокол», не знал фамилию человека, чьей смелостью и отвагой он так восхищался. Лишь в последние годы стали достоянием общественности подвиги Хаджи-Умара в Испании. В то время лишь в руководстве советской разведки догадывались, за что он в течение полугода был награжден двумя орденами — Ленина и Боевого Красного Знамени. В войне с белофиннами он получил еще один орден Боевого Красного Знамени. В годы Великой Отечественной войны Хаджи-Умар был удостоен еще нескольких наград. В 1945 г. Х.-У. Мамсурову было присвоено звание Героя Советского Союза. Легендарный разведчик участвовал в Параде Победы в г. Москва в составе сводного полка 1-го Украинского фронта.

Дабе Хабиевич Мамсуров (1909—1966) — прозаик, поэт, драматург, лауреат Государственной премии им. К. Хетагурова, председатель Союза писателей СО АССР, имеет государственные награды.

Борис Владимирович Мамсуров (Мансуров) (1902—1961) — участник ВОВ, генерал-майор, имеет государственные награды СССР и Британской империи.

Дмитрий Антонович Мамсуров (1911) — участник ВОВ, комиссар милиции 3 ранга, депутат Верховного Совета Таджикской ССР и президиума Сталинбадского горсовета, имеет государственные награды.

Юрий Георгиевич Мамсуров (1918) — генерал-полковник авиации.

Таймураз Дзамбекович Мамсуров (1954) — государственный и политический деятель, член Совета Федерации ФС РФ — представитель от исполнительной власти РСО—Алания, Глава РСО—Алания (2005—2015), член Высшего совета партии «Единая Россия», д-р политических наук, педагог, профессор, имеет государственные награды.

Владимир Исламович Мамсуров (1954) — депутат Парламента РСО—Алания первого созыва, руководитель ФГУ «Северо-Осетинский центр стандартизации, метрологии и сертификации», имеет государственные награды.

Сослан Тасолтанович Мамсуров (1974) — журналист, заведующий кафедрой телерадиовещания, рекламы и связей с общественностью факультета журналистики СОГУ, заместитель министра культуры РСО—Алания (2016).